Как только ваш друг женится,вы становитесь для его избранницы кем-то вроде Гитлера. Ни тебе напиться,ни поговорить,ни покуролесить,а уж если позовете на рыбалку,охоту или в поход,готова глаза выцарапать.(Б.О. Качанов. Главное правило Шелрока Хомлса. М.: Маска,2012,стр. 276)
Кто Вам сказал — не судят невиновных?
Кто Вам сказал — все могут ошибаться?
Кто Вам сказал — что прав всегда полковник?
Кто Вам сказал — что офицеры не боятся?
Не верьте в грудь себя стучащим людям,
Не верьте колдунам, цыганкам, картам,
Не верьте, кто к начальству лизоблюдом,
Не верьте сплетням, слухам, адвокатам.
Как хочется порой во всё поверить,
В любовь, удачу, верность, дружбу, братство,
Какою мерой горечь жизни мерить?
Когда вокруг творится столько бля_ _ тва!
Стать бесформенной, бестелесной. Вот, как — вода.
Наливай меня в чашку, смотри, как прозрачна. Донце
Ярко светится, словно оно — слюда,
Словно — солнце.
Стать безмолвной, бездомной, как ветер в сухой степи,
Тот, что носит туда все тайны большого мира,
Тот, что гладит и шепчет тебе: «Терпи»,
И ладонь его, как рапира.
Стать бессмертной, и бесконечной. Вот, как — закат,
Тот, что прячется в душах у старых, заброшенных комнат.
Или ангелом белокрылым, который свят,
Или морем, которое Божьи ладони полнит.
Лишь бы только больше себя не знать,
Лишь бы только больше тебя не помнить.
И ведь, по большей части, всегда понимаешь где именно и с кем была не права… а вырваться из замкнутого круга дебилизма, почему-то не получается… продолжаешь в том же духе…
Нам здесь не рады,видишь,осень…
Хоть мы о радости не просим.
Недружелюбием горя: «Катитесь в пропасть!- говорят
По эс-эс-Эру нам всему…
И мы летим с тобой во тьму…
Снова она одна… Снова судьбы завиток.
Снова дорога пуста… Снова чужой звонок.
Снова любить и ждать… Снова не повезло…
Снова одной вспоминать… Как это было давно…
Снова надежды нить… Снова она не твоя…
Снова надеяться… Жить…
Не проживая ни дня…
Ни боли, ни досады,
Прощаться мне не надо,
Я — вот он весь!
Да, дело и не в этом,
Идем, по всем приметам,
В последний рейс.
Маяк кровавым глазом
Мигнул, забезобразил.
Завыл Норд-Вест.
Качаются постели,
Дешевый крест на теле
И Южный Крест.
Волга-река. И совсем по-домашнему; Истра-река.
Только что было поле с ромашками…
Быстро-то как!..
Радуют не журавли в небесах, а синицы в руках…
Быстро-то как!
Да за что ж это, Господи?!
Быстро-то как…
Только что вроде с судьбой расплатился, —
Снова в долгах!
Вечер в озябшую ночь превратился.
Быстро-то как…
Я озираюсь. Кого-то упрашиваю, как на торгах.
Молча подходит Это.
Нестрашное…
Лучший кайф — слушать музыку улиц,
Играть в ней первую скрипку…
Звеня горизонтом в глазах,
Разбежаться в толпе,
Вдруг превратиться в жар-птицу
Вырываться на крыльях в небо
И провалиться в закат
Лучший кайф — закурить наконец сигарету,
Ощутить под собою планету,
И никуда не спешить…
Спуститься с небес.
Нарядиться с друзьями водки,
Завести разговоры о главном,
мир треснет, опадая на колени,
обрушится, качнувшись.
в тот же миг
взметнутся окровавленные тени,
еще недавно бывшие людьми.
на всей земле, внезапно ставшей адом,
не будет места жалости, увы…
и плоть о плоть сойдутся грязным стадом
оставшиеся временно в живых,
чтоб в ярости калечить, рвать на мясо,
не разбирая: свой или чужак…
Без числа
…
Сквозь морозный январь пробивается ветреный март,
Заставляя прохожих ругаться на слякоть и лужи.
Посредине зимы так обиден весенний фальстарт,
А мой внутренний мир, как назло, безнадёжно простужен.
Мы упрямо молчим, возводя на престол тишину,
И молчание тоннами золота давит на плечи.
По бокалу вина? Чтоб забыть на минуту вину.
Расстоянье не лечит, ты слышишь?!. И время не лечит…
Помнишь прошлый февраль? Город прочно сковал гололёд…
Обведённый сердечком четверг после чёртовых дюжин…