Я сейчас ужасное напишу, но это правда.
Я не могу больше видеть спокойно российский флаг, меня тянет блевать.
И это стремный когнитивный диссонанс человека, который родился и всегда жил в своей стране. И любил её.
Эти гады все обосрали, истоптали и смешали с грязью.
Я не люблю свою родину, если родина — это взбесившаяся верхушка и жующие что дали, дебёлые низы.
Я люблю Москву, Питер, Звенигород, чёрт побери, и ещё много-много городов.
Бульвары и аллеи.
Смену сезонов и межсезонную хлябь восемь месяцев в году.
Старый дом с трубой на даче.
Я люблю людей, которые остались или уехали, понимая, что здесь пиздец. Остались, понимая или уехали, понимая.
Которые неравнодушны.
А флаг этот я видеть больше не могу.
И я не буду кричать «слава Украине». Это не моя страна.
Моя — эта. И теперь это как папочка, который напился и изнасиловал твою подружку. Этот ужас и стыд, и «неправда, не верю», когда она тебе рассказала. Это же папа! Этого не может быть. А он потом и тебя изнасиловал.
И вот он идёт в магазин за пивом, шутит с мужиками во дворе, хохочет, будто ничего не случилось, а ты смотришь в окно и не знаешь, как тебе дальше жить.