Вчера одна женщина рассказывала мне о своей жизни, которая была полна подводных течений недосказанности, сложных каскадов обид, непредсказуемых водоворотов предательств и острых камней прошлого. Я слушала ее и думала о том, как можно построить мост над той лавиной проблем, которой она отделилась от других людей и от самой себя. Мост, который соединил бы ее тревогу и спокойствие, свет и тьму, несказанные слова и непрожитые до конца чувства с ее телесным ощущением себя. Мост над стыдом за внутренний хаос, в который никак невозможно было заглянуть ей самой, о котором не принято рассказывать и о котором никто не должен даже догадываться. «Вы мне поможете?" — спросила меня женщина и будто что-то тяжелое скатилось на пол с ее плеч.
Это очень сложно — честно рассказывать о себе. Это очень страшно — обнажить свою уязвимость и «неидеальность», превратив все это в слова. Пройти через слова — это все равно, что пройти через толпу: много чего может за рассказанным последовать, поднявшись из глубин психики. Слова отбрасывают тени, оставляют после себя силуэты и образы. Они соединяют разделенные аффекты с картинками настоящего и прошлого. Того прошлого, которое куда-то уплыло из нашей памяти. И порой только одно слово, отделенное от массы остальных, становится самым значительным. Оно и выталкивает наружу нечто жившее внутри, не осознаваемое, но и оставляющее в покое, мучившее, появляющееся в ночных кошмарах и ждущее своего пробуждения.
Когда-то давно, лет 30 назад, у меня был магнитофон с двумя ползунками-регуляторами, перемещающимися по шкале от минимума до максимума. И один из них регулировал громкость, а второй — тембр (или баланс). Так вот, у человека тоже есть два таких ползунка-регулятора: на одном из них написано «Проблема», и он способен перемещаться по шкале от «0» до «10», (от «совсем тихо» до «очень громко»), а на втором- «Готовность». И второй регулятор тоже регулируется от «0» до «10» и отвечает за то, насколько мы готовы к решению возникших проблем, переживанию своего опыта (и себя с ним совладавшим) без избегания, манипуляций и попыток провалиться в жалость к себе или вторичную выгоду — насколько мы готовы к внутренним изменениям.
Когда проблема высока и ощущается на уровне 8−10 баллов, и мы изо всех сил пытаемся заставить ее уменьшиться, но при этом шкала готовности низкая и застряла на уровне 3−4, то ситуация разрешиться не может, она будто блокируется вторичной выгодой и начинает фонить безысходностью.
Вторичная выгода — это сложный концепт. Фрейд считал, что вторичная выгода — это бессознательное стремление получить выгоду от болезни или проблемы. Например, человек страдающий от депрессии может бессознательно использовать свою болезнь, чтобы избежать ответственности или получить внимание, любовь и заботу от окружающих. Вторичная выгода связана, как правило, с такими механизмами психологической защиты, как вытеснение, проекция и рационализация. Например, мы вытесняем травматические воспоминания, но при этом можем иметь вторичную выгоду от того, что не нужно справляться с душевной болью. Либо у человека есть куча проблем, от которых он искренне страдает, но эти же проблемы приносят ему также сочувствие и поддержку от семьи и друзей, которых ему так недоставало раньше. Мы бессознательно можем использовать свои проблемы и болезни, чтобы получить внимание, любовь, заботу или то, что нам нужно. Это и есть вторичная выгода, которая часто становится тем бессознательным механизмом психологической защиты, который помогает справляться с трудными ситуациями. Но она препятствует изменениям и росту.
Поэтому сперва работаем со шкалой готовности, которая является не реакцией, не чувством и не мыслями, а исключительно нашим выбором, анализируем вторичные выгоды и только потом идем в решение проблем. По-другому никак…
Клинический психолог