Психологические и политические корни нацизма уходят далеко в глубь истории… сложились его самые безумные черты: холодная злоба, дикорастущий беспредел, «закон — это то, что полезно нам» и «для нас нет ничего невозможного». Меня охватывает дрожь при одной мысли, что после новой войны, может быть, всей Европе предстоит пережить такой же 1923 год, если не найдется хотя бы нескольких умных людей, чтобы вовремя договориться о мире.