Наверное, в душе была артистка,
которая привыкла корчить рожи,
эмоции хранила очень близко,
они как будто прятались под кожей.
Вся жизнь — театр, не действуют кулисы,
она наедине с собой играет,
а зритель, коль найдётся для актрисы,
то лицедейством тешится без края.
Без маски своего лица не помнит,
всю жизнь играть гораздо интересней —
из роли даже ночью не выходит,
комедия — её и цель и средство.
И Судный День страшит её навряд ли,
курносой сложно разобраться в лицах,
за масками себя сумела спрятать —
и смерти к ней нет смысла торопиться.