В этот вечер, посередине моря,
Из собственных не прожитых надежд,
Я пересек, того не замечая,
Невидимый последний свой рубеж.
Мой теплоход — кровать дала разломы.
Я стал карабкаться, ползти по парусам,
Но эти детские, нехитрые приемы,
Лишь разыграться помогли волнам.
И затонул, так быстро, словно камень,
Упавший в лужицу из чьих-то детских рук.
На дне морском, я был уже уверен,
Что из живого только сердца стук.