Была у меня начальница — женщина пенсионного возраста, и вот с первых же дней она не взлюбила меня. И в наказание за мою молодость решила отправить она меня на исправительные работы — в подвальное помещение нашего здания, в архиве прибираться. Деваться мне было некуда. С самого утра спустилась я в подвал. Да такая тоска и злость меня взяла, что ни за что наказание принимаю! Позвонила юристке, чтоб разделила со мной мое одиночество, а она в суд на весь день собирается. Попечалилась, но вспомнила про нашего Сисадмина — человека порядочного, в просьбах не отказывающего… И бросила ему смс: «Без бутылки в архиве не разобраться». Ответа не последовало… Но спустя некоторое время по ступеням, ведущим в подвал, раздались шаги. Приятным было моё удивление, когда на пороге показался он с коробкой от картриджа. Как вы думаете — что же было в коробке?! Конечно, бутылка шампанского и 2 стаканчика. Только уселись мы дружно попить, как раздались шаги на лестнице. Это начальница решила послать сотрудницу проверить меня — чем я действительно занимаюсь… Хорошо, Сисадмин успел спрятаться за последними стеллажами. И так до обеда к нам наведывались еще несколько человек, как бы спросить у меня что-нибудь совершенно не важное, но с прямой целью — контроля. Бутылку к обеду мы все же прикончили. После обеда мне ничего не оставалось, как спуститься в архив снова. Начальница, пообедав, раздобрилась, видимо, и посылать ко мне уже никого не стала. Вы думаете, я стала прибираться и следовать наставлениям начальницы?! Не тут-то было. На пороге возник всё тот же Сисадмин, всё с той же знакомой коробкой. Вторую бутылку мы мирно пили, весело болтали… А дойдя до определённого состояния и будучи не в силах сдерживать свои буйные эмоции — занялись приятным делом прямо в архиве на стеллажах… Для себя я убедилась ещё раз — этот человек, действительно в беде не бросит, в просьбе не откажет, и следуя своей порядочности — не разгласит произошедшее.
Пустые бутылки были вынесены всё в той же коробке от картриджа. Быстро прибрав сброшенные папки со стеллажа, и не чувствуя своей вины в недобросовестно выполненной работе — я отправилась домой.
На утро начальница известила меня, что спускалась в архив сама и осталась довольна увиденным. После этого её претензии ко мне исчерпались, и я продолжила спокойно работать.