В провалах мира, на краю обрыва,
Где пепел осыпается, как снег,
Я задыхаюсь, на краю я срыва —
О, как бессилен смертный человек!
Ты видишь, друг мой, как трепещут тени
На бледном лике гаснущей луны?
Так я дрожу в предчувствии падений,
В объятьях беспощадной глубины.
За что цепляться в этом мраке зыбком?
За чьи слова? За призрачную нить?
Мир распадается с надменною улыбкой,
Готовый в бездну душу уронить.
Но вдруг — твоя рука! В ней сила века,
В ней мудрость гор и твердость древних скал.
Не изменяет руку человека
Тот, кто лицом своим солгать желал.
И я смотрю на жилистые пальцы,
На твердость линий, вписанных судьбой.
Они не лгут, не прячутся, не гнутся
В миг, когда разверзлась бездна под тобой.
О, сколько раз в истории незримой
Спасала мир надежная ладонь!
Когда весь мир казался нелюбимым,
Рука хранила внутренний огонь.
Безумный век, скажи, куда нас мчишь ты?
К каким обрывам, безднам и краям?
Но если руки верные раскрыты —
Не страшен пепел гибнущим мирам.
Возьми меня за руку в час заката,
Когда кровавый видим мы закат.
Пусть этот жест — надежнее возврата
Всех клятв, что были сказаны стократ.
Я верю в руки — честные, простые,
Что не дрожат у бездны на краю.
В них — мощь земли и таинства святые,
В них — крепость, что удержит жизнь мою.