Царь с царицею простился,
В путь-дорогу снарядился,
И царица из окна
Кричит мне
Ну купи подарки
Ну и штоты за мужик
Нет подарков
Нету секса
Ждет-пождет с утра до ночи,
Смотрит в карту, деньги хочет
Разболелась голова баба выпила пивка
С белой зори до ночи; у любовника лежит
Я проказница такая
Не видать милого друга!
Лучше я возьму другого
Только видит: пьяных всех
Мой мужчина ну ты где?
Есть зарплата то люблю
Цены льются на меня деньги счастье знаю Я
Вся беременна она
Девять месяцев проходит,
С с банкомата глаз не сводит.
Вот в сочельник в самый, в ноч
Бог дает царице дочь.
Рано утром гость желанный,
День и ночь от щастья пьный
Воротился царь-отец.
На него она взглянула,
Тяжелешенько вздохнула,
Восхищенья не снесла
И без денег умерла.
Долго царь был неутешен,
Но как быть? и он был грешен;
Год прошел, как сон пустой,
Царь женился на другой.
Правду молвить, молодица
Уж и впрямь была царица:
Высока, стройна, бела,
И накрашенны глаза
Но зато горда, ломлива,
Своенравна и ленива
Ей в приданое дано
Интернетное окно
Свойство в телефоне было
Говорить оно умело.
С ним одним она была
Добродушна, весела,
С ним приветливо шутила
И, красуясь, говорила:
«Свет мой, интернет! Скажи
Да всю правду доложи:
Я ль на свете всех милее,
Всех румяней и белее?»
И ей телефон в ответ:
«Ты, конечно, спору нет;
Ты, царица, всех милее,
Всех богаче и белее».
И царица хохотать,
И плечами пожимать,
И подмигивать глазами,
Я мужчин богатых знаю
Но царевна молодая,
Тихомолком расцветая,
Между тем росла, росла,
Поднялась — и расцвела,
Белолица, черноброва
Вся накрашена она
Нраву кроткого такого.
И жених сыскался ей,
И она его спросила
Много денег
Есть зарплата?
А мне большего не надо
Вот приехал, царь дал слово,
А приданое готово:
Семь торговых городов
Миллиарды нету слов
На девичник собираясь,
Вот царица, наряжаясь
Перед телефоном села
Перемолвилася с ним:
«Я ль, скажи мне, всех милее,
Всех румяней и белее?»
Ей же телефон в ответ?
«Ты прекрасна, спору нет;
Но царевна всех милее,
Всех румяней и белее».
Как царица отпрыгнет,
Да как ручку замахнет,
Да по телефону хлопнет,
Каблучком-то как притопнет!..
«Ах ты, мерзкий телефон
Вирус там наверно в нём
Это врешь ты мне назло.
Как тягаться ей со мною?
Я в ней дурь-то успокою.
Вишь какая подросла!
И не диво, что бела:
Мать брюхатая сидела
Да на снег лишь и глядела!
Но скажи: как можно ей
Быть во всем меня милей?
Признавайся: всех я краше.
Обойди все царство наше,
Хоть весь мир; мне ровной нет.
Миллиарды есть во мне
Так ли?» телефон в ответ:
«А царевна все ж милее,
Все ж румяней и белее».
Делать нечего. Она,
Черной зависти полна,
Бросив телефон в кровать
Позвала там программиста
И наказывает ей,
Сенной девушке своей,
Весть царевну в глушь лесную
Я хочу щас груть большую
Черт ли сладит с бабой гневной?
Спорить нечего. С царевной
Черновка в лес пошла
И в такую даль свела,
Что царевна догадалась,
И до смерти испугалась,
И взмолилась: «Жизнь моя!
В чем, скажи, виновна я?
Не губи меня, девица!
А как буду я царица,
Я пожалую тебя».
Та, в душе ее любя,
Не убила, не связала,
Отпустила и сказала:
«Не кручинься, Бог с тобой».
А сама пришла домой.
«Что? — сказала ей царица, —
Где красавица-девица?»
— «Там, в лесу, стоит одна,
Отвечает ей она, —
Крепко связаны ей локти;
Попадется зверю в когти,
Меньше будет ей терпеть,
Легче будет умереть».
И молва трезвонить стала:
Дочка царская пропала!
Тужит бедный царь по ней.
Королевич Елисей,
Помолясь усердно Богу,
Отправляется в дорогу
За красавицей-душой,
За невестой молодой.
Но невеста молодая,
До зари в лесу блуждая,
Между тем все шла да шла
И там банкомат нашла
Ей навстречу мент пузатый
Прибежал и смолк, играя;
В ворота вошла она,
На подворье тишина.
Мент бежит за ней, ласкаясь,
А царевна, подбираясь,
Поднялася на крыльцо
И взялась взломать аккаунт
Дверь тихонько отворилась.
И царевна очутилась
В светлой горнице; кругом
Лавки, крытые ковром,
Под святыми стол дубовый,
Печь с лежанкой изразцовой.
Видит девица, что тут
Всё не убрано и грязно
Видно мальчики живут;
Знать, не будет ей обидно.
Никого меж тем не видно.
Дом царевна обошла,
Все порядком убрала,
Засветила Богу свечку,
Затопила жарко печку,
На полати взобралась
И тихонько улеглась.
Час обеда приближался,
Топот по двору раздался:
Входят семь богатырей,
Семь румяных усачей.
Старший молвил:
«Что за диво!
Все так чисто и красиво.
Кто-то терем прибирал
Да хозяев поджидал.
Кто же? Выдь и покажися,
С нами честно подружися.
Коль ты старый человек,
Дядей будешь нам навек.
Коли парень ты румяный,
Братец будешь нам названый.
Коль старушка, будь нам мать,
Так и станем величать.
Коли красная девица,
Будь нам милая сестрица».
Мы найдём делов на ночь
И царевна к ним сошла,
Честь хозяям отдала,
В пояс голая была
Закрасневшись, извинилась,
Что-де в гости к ним зашла,
Хоть звана и не была.
Вмиг по речи те спознали,
Что царевну принимали;
Усадили в уголок,
Подносили пирожок,
Рюмку вотки наливали,
На подносе подавали.
От зеленого вина
Отрекалася она;
Пирожок лишь разломила,
Да кусочек прикусила,
И с дороги отдыхать
Отпросилась всем в кровать.
Отвели они девицу
Вверх во светлую светлицу
День за днем идет, мелькая,
А царевна молодая
Все в лесу, не скучно ей
У семи богатырей.
Перед утренней зарею
Братья дружною толпою
Выезжают погулять,
Простиуток нам поймать,
Иль башку с широких плеч
Украинцам всем отсечь,
Или вытравить из леса
Пятигорского черкеса,
А хозяюшкой она
В терему меж тем одна
Приберет и приготовит,
Им она не прекословит,
Не перечат ей они.
Так идут за днями дни.
Братья милую девицу
Полюбили. К ней в светлицу
Раз, лишь только рассвело,
Всех их семеро вошло.
Старший молвил ей: «Девица,
Знаешь: всем ты нам сестрица,
Всех нас семеро, тебя
Все мы любим, за себя
Взять тебя мы все бы рады,
Да нельзя, так Бога ради
Помири нас как-нибудь:
Одному женою будь,
Прочим ласковой сестрою.
Что ж качаешь головою?
Аль отказываешь нам?
Аль товар не по купцам?»
«Ой вы, молодцы честные,
Братцы вы мои родные, —
Им царевна говорит, —
Коли лгу, пусть Бог велит
Не сойти живой мне с места.
Как мне быть? ведь я невеста.
Для меня вы все равны,
Все удалы, все умны,
Всех я вас люблю сердечно;
Но другому я навечно
Отдана. Мне всех милей
Путин царь ну ты же где
Братья молча постояли
Да в затылке почесали.
„Спрос не грех. Прости ты нас, —
Старший молвил поклонясь, —
Коли так, не заикнуся
Уж о том“. — „Я не сержуся, —
Тихо молвила она, —
И отказ мой не вина“.
Женихи ей поклонились,
Потихоньку удалились,
И согласно все опять
Мы с тобою переспать
Между тем царица злая,
Про царевну вспоминая,
Не могла простить ее,
А на телефон там свой
Долго дулась искала
Интернет весь много знает
Наконец об нем хватилась
И пошла за ним, и, сев
Перед ним, забыла гнев,
Красоваться снова стала
И с улыбкою сказала:
„Здравствуй, телефон! Скажи
Да всю правду доложи:
Я ль на свете всех милее,
Всех румяней и белее?“
И ей телефон в ответ:
„Ты прекрасна, спору нет;
Но живет без всякой славы,
И без денежной забавы
У семи богатырей
Та, что все ж тебя милей“.
И царица налетела
В Яндекс громко закричала: „Как ты смела
Обмануть меня? и в чем!..“
Есть мошенники найдем:
Так и так. Царица злая,
Ей розеткой угрожая,
Положила иль не жить,
Иль царевну погубить.
Раз царевна молодая,
Милых братьев поджидая,
Пряла, сидя под окном.
Вдруг сердито под крыльцом
Мент залаял, и девица
Видит: проститутка
Ходит по двору, кругом
Отгоняя там мента „Постой,
Шлюха ну, постой немножко, —
Ей кричит она в окошко, —
Пригрожу сама мента я
И кой-что тебе снесу“.
Отвечает проститутка
„Ох ты, дитятко девица!
Мент проклятый одолел,
Чуть до смерти не заел.
Посмотри, как он хлопочет!
Выдь ко мне“. — Царевна хочет
Выйти к ней и дениг взяла,
Но с крылечка лишь сошла,
Мент ей под ноги — и лает,
К проститутки не пускает;
Лишь пойдет старуха к ней,
Он, лесного зверя злей,
Проститутка"Что за чудо?
Видно, выспался он худо, —
Ей царевна говорит, —
На ж, лови!» — рубли летели
Праститутка деньги взяла
«Благодарствую, — сказала. —
Бог тебя благослови;
Вот за то тебе, лови!»
И к царевне наливное,
Молодое, золотое
Прямо яблочко летит…
Мент как прыгнет, завизжит…
Но царевна в обе руки
Хвать — поймала.
«Ради скуки,
Кушай яблочко, мой свет.
Благодарствуй за обед», —
Проституточка сказала,
Поклонилась и пропала…
И с царевной на крыльцо
Мент бежит и ей в лицо
Жалко смотрит, грозно воет,
Словно сердце песье ноет,
Словно хочет ей сказать:
Брось! — Она его ласкать,
Треплет нежною рукою;
«Что, Соколко, что с тобою?
Ляг!» — и в комнату вошла,
Дверь тихонько заперла,
Под окно за пряжу села
Ждать хозяев, а глядела
Все на яблоко. Оно
Соку спелого полно,
Так свежо и так душисто,
Так румяно-золотисто,
Будто медом налилось!
Видны семечки насквозь…
Подождать она хотела
До обеда, не стерпела,
В руки яблочко взяла,
К алым губкам поднесла,
Потихоньку прокусила
И кусочек проглотила…
Вдруг она, моя душа,
Пошатнулась не дыша,
Белы руки опустила,
Плод румяный уронила,
Закатилися глаза,
И она под образа
Головой на лавку пала
И тиха, недвижна стала…
Братья в ту пору домой
Возвращалися толпой
С молодецкого разбоя.
Им навстречу, грозно воя,
Мент бежит и ко двору
Путь им кажет. «Не к добру! —
Братья молвили, — печали
Не минуем». Прискакали,
Входят, ахнули. Вбежав,
Мент на яблоко стреляет
С лаем кинулся, озлился,
Проглотил его, свалился
И издох. Напоено
Было ядом, знать, оно.
Перед мертвою царевной
Братья в горести душевной
Все поникли головой
И с молитвою святой
С лавки подняли, одели,
Хоронить ее хотели
И раздумали. Она,
Как под крылышком у сна,
Так тиха, свежа лежала,
Что лишь только в кому впала.
Ждали три дня, но она
Не восстала ото сна.
Сотворив обряд печальный,
Вот они во гроб хрустальный
Труп царевны молодой
Положили — и толпой
Понесли в пустую гору,
И в полуночную пору
Гроб ее к шести столбам
На цепях чугунных там
Осторожно привинтили,
И решеткой оградили;
И, пред мертвою сестрой
Сотворив поклон земной,
Старший молвил: «Спи
во гробе.
Вдруг погасла, жертвой злобе,
На земле твоя краса;
Дух твой примут небеса.
Нами ты была любима
И для милого хранима —
Не досталась никому,
Только гробу одному».
В тот же день царица злая,
Доброй вести ожидая,
Втайне телефон взяла
И вопрос свой задала:
«Я ль, скажи мне, всех милее,
Всех румяней и белее?»
И услышала в ответ:
«Ты, царица, спору нет,
Ты на свете всех милее,
Всех румяней и белее».
За невестою своей
Королевич Елисей
Между тем по свету скачет.
Денег нет! Он горько плачет,
И кого ни спросит он,
Всем вопрос его мудрен;
Кто в глаза ему смеется,
Кто скорее отвернется;
К нейро сети наконец
Обратился молодец.
«Свет наш интернет ты знаешь
Круглый год по свету ходишь
Всех нас видишь под собой.
Аль откажешь мне в ответе?
Не видало ль где на свете
Ты царевны молодой?
Я жених ей». — «гугол мой, —
Интернет ему сказал —
Я царевны не видало.
Знать, ее в живых уж нет.
Разве Яндекс, мой сосед,
Где-нибудь ее да встретил
Или след ее заметил».
Темной ночки Елисей
Дождался в тоске своей.
Только Яндекс показался,
Он за ним с мольбой погнался.
«Яндекс сеть ты мой дружок,
Ты встаешь во тьме глубокой,
Круглосуточно на, спроси
И, обычай твой любя,
Звезды смотрят на тебя.
Аль откажешь мне в ответе?
Не видал ли где на свете
Ты царевны молодой?
Я жених ей». — «Братец мой, —
Отвечает Яндекс ясный, —
Не видал я девы красной.
На стороже я стою
Только в очередь мою.
Без меня царевна видно
Пробежала». — «Как мобильно!» —
Королевич отвечал.
Ясный месяц продолжал".
«Погоди; об ней, быть может,
Может приложенье знает. Он поможет.
Ты его теперь скачаешь
Гугл маркет ты же знаешь
Елисей, не унывая,
К ветру кинулся, взывая:
«навигатор! Ты могуч,
Ты гоняешь файлы туч,
Ты волнуешь сине море,
Всюду веешь на просторе.
Не боишься никого,
Кроме Бога одного.
Аль откажешь мне в ответе?
Не видал ли где на свете
Ты царевны молодой?
Я жених ее». — «Постой, —
Отвечает навигатор —
Там за речкой тихоструйной
Есть высокая гора,
В ней глубокая нора;
В той норе, во тьме печальной,
Гроб качается хрустальный
На цепях между столбов.
Не видать ничьих следов
Вкруг того пустого места,
В том гробу твоя невеста».
Парень дале побежал.
Королевич зарыдал
И пошел к пустому месту
На прекрасную невесту
Посмотреть еще хоть раз.
Вот идет; и поднялась
Перед ним гора крутая;
Вкруг нее страна пустая;
Под горою темный вход.
Он туда скорей идет.
Перед ним, во мгле печальной,
Гроб качается хрустальный,
И в хрустальном гробе том
Спит царевна голым сном.
И о гроб невесты милой
Он ударился всей силой.
Гроб разбился. Дева вдруг
Ожила. Глядит вокруг
Изумленными глазами,
И, качаясь над цепями,
Привздохнув, произнесла:
«Как же долго я спала!»
И встает она из гроба…
Ах!.. Хочу я выпить снова
В руки он ее берет
И на свет из тьмы несет,
И, беседуя приятно,
В путь пускаются обратно,
И трубит уже молва:
Дочка царская жива!
Дома в ту пору без дела
Злая мачеха сидела
Перед Яндексом своим
И беседовала с ним,
Говоря: «Я ль всех милее,
Всех румяней и белее?»
И услышала в ответ:
«Ты прекрасна, слова нет,
Но царевна все ж милее,
Все румяней и худее».
Злая мачеха, вскочив,
Телефон об пол разбив,
В двери прямо побежала
И царевну повстречала.
Тут ее тоска взяла,
И царица умерла.
Лишь ее похоронили,
Свадьбу тотчас учинили,
И с невестою своей
Обвенчался Елисей;
И никто с начала мира
Не видал такого пира;
Я там был, мед, пиво пил,
Да усы лишь обмочил.