Он сам сошёл с креста в забытом тёмном храме,
Который двадцать лет готовили под снос.
Зияла пустота в резной массивной раме,
Где вопреки всему распятым был Христос.
Он двери распахнул и вышел в странный город.
По пальцам со свечи струился стеарин.
Царящий в мире мрак был тут и там распорот
Неоновым огнём билбордов и витрин.
Грошовая свеча в руке Его пылала
Сильнее, чем все те цветные фонари.
Но этого, увы, сегодня было мало —
Угасло что-то здесь у времени внутри.
Не стало прежних звёзд, на райский сад похожих.
И не было вокруг от рая ничего…
Один лишь пепел душ темнел в глазах прохожих,
С брезгливостью порой взиравших на Него.
Шёл нищий со свечой. Он здесь казался лишним,
Как совесть у того, кто совести лишён.
Никто тут не хотел общаться со Всевышним, —
Да и способен был, наверное, лишь Он.
В лампаде мировой уже кончалось масло.
И световой почти до точки сжался круг…
Грошовая свеча в руке Его погасла, —
И в то же самый миг исчезло всё вокруг.
Не встретившись нигде с достойным человеком, —
Один, совсем один бродил во тьме Христос.
И возвратился в храм, задуманный Ковчегом,
Который двадцать лет готовили под снос…