Сверкает лезвием алмазным
меч, занесённый над долиной.
Клин тает в небе журавлиный,
сады в дождях студёных вязнут.
Играет остриё стальное,
срезая лиственные платья.
И смерть берёт в свои объятья
всё теплое… ещё живое…
И я — назначенной мишенью,
снега нагрянут белой казнью.
Сжимает горло боли спазмом
и чувств неведомых смешеньем.