Он бежал по колючему насту, не замечая, как острые льдинки ранят подушечки лап, а снег окрашивает розовая слюна.
Прикушенный язык саднил, а давний перелом давал о себе знать ноющей, рваной болью, но Гордый продолжал бег. В висках стучало: надо выйти к людям. Надо позвать на помощь. Надо спасти…
На краю оврага он едва не свалился вниз, в зияющую пустоту, поскользнувшись, но чудом успел удержать равновесие. Рывком отскочив назад, Гордый принюхался. Вдалеке пахло человеком, точнее, людьми. Страх на…