По мхам сырым водил пером,
На папоротники молился,
Ходил блаженным, а потом
На жизнь негромко матерился.
Он не был злобным стариком,
А просто так — один из многих,
С простым холщовым узелком
Неспешно брёл в пределах строгих.
Стихи таились, как грибы,
Но он упорно топал в чащу
И верил в выверты судьбы
И в жёлтый лист с берёз летящий.
Старался быть самим собой,
Не верил в глупую кукушку…
…А где-то бабушка с клюкой
Ждала его в свою избушку.