Мелькают яркие глаза — плеяды,
Из темноты взирает призрачно луна,
Непроходимые снега и мёрзлые ограды,
Укутали с метелью спящие леса.
И запоздалая весна не шла в чащобы,
Лишь по утру видны её дышки,
Пути закрыли бескрайние сугробы,
Пока сомкнута дверь в чертог зимы.
По насту жёсткому тропит лыжня,
За сумеречной высью в окоём,
Где заковала землю мерзлота,
Встречает Нерль широким рукавом.
Предчувствие и оторопь пугали,
В сухих стволах стенает стылый скрип,
Над белым лесом вороны летали,
Где серебрится льдом реки изгиб.
Тут в вечность улетает дивный взгляд,
Седоволосый дух снегами ворожит
И думы у костра мечты хранят,
Пророчит вьюга, с ветром закружит.
Твой взгляд в ночи меня пугал,
Сковал внутри сверкающий мороз,
Во сне бездушный лик к себе позвал,
Где спящий лес застыл под тайной грёз.
Чёрное полотно небес освещали яркие звёзды. Не хотелось разводить огонь, хотелось целую вечность смотреть на мерцание небесных светил. Почему-то чувствовал чужой взгляд в ночном лесу. Чувствовался не страх, а удивительное превосходство сверкающей природы. Я ходил по сугробам вдоль реки и смотрел на заснеженные макушки сосен и елей. Луна, то появлялась, то исчезала в серых облаках. В голове проносились старые воспоминания, думы старого, спящего леса. Навивал ночной морок печальную хандру. Я стоял у реки и видел картины весны. Костёр отражается и пляшет в реке. Где-то ворон взмахнув крыльями, оповестил своё присутствие. Треснула ветка, очнулась ночная навь, машет засохшими ветками. Ночи короткие, утренний седой старик — туман одел траву жемчужной росой. Синицы на ветках берёз призывали солнце, вдалеке кукушка — чародейка считала и пророчила о годах, соловей — сказитель пел свою песню, жаворонок — пастушок отзывался своим кликом и тоже звал выйти солнышко.
Шорох утренних шагов, запах смолы и цветов. Первые лучи выглянули из-за окоёма лесов и всё вокруг озарилось живым светом.
Открываю глаза, видения нарушил порхающий снег. Снежные хлопья плясали в свете луны и ложились белым покрывалом.
Замёрзли руки. Сорвал бересты с сухой берёзы, наломал немного хвороста. Огонь долго не желал оживать, трещал и плакал, злился чёрным дымом. Через некоторое время костерок согрел меня и мои окоченевшие руки. Не хотел этой ночью гореть огонь. Шипел ругаясь выпуская белый дым, словно хотел что-то сказать и тлея последними искрами ушёл, растворился вместе с дымом.
Горячий чай, дальше время спать, время грёз.
***
Что-то снилось. Неведомая тишина, какое-то гнетущее состояние сквозь дрёму. Взгляд в ночных небесах, неразборчивый шёпот и те же яркие, сверкающие звёзды.
***
Кто-то невидимый толкнул меня и я проснулся.
Моё дыхание застыло, еле дыша, я с трудом вылез из палатки.
Жадно глотал морозный воздух, сознание стало возвращаться.
Тело лихорадило, Видение исчезло.
Я долго не мог успокоиться. Хотелось остаться в этом чудесном, морозном краю, но что-то мне подсказывало, что нужно собираться и уходить. Слабость ушла, силы потихоньку вновь приходили.
Попил травяной чай и начал собирать снаряжение.
Впервые среди ночи, я засобирался и был в неком смятении.
Взгляд в ночном небе стоял перед глазами.
Я одел рюкзак, пристегнул лыжи и ушёл в ночь.
***
Плохое самочувствие заставило возвратиться. Та ночь была особенной и переломной в моей жизни.
Всё осталось в памяти.
09.03.2018 / 25.06.2002
Денис Krestoff