Место для рекламы

Jesus Christ Superstar: как полвека назад рок-опера дала новую жизнь истории об Иисусе Христе

50 лет назад, с публикации студийной записи никому тогда еще не известного нового крупного сочинения молодого композитора Эндрю Ллойд Уэббера и его такого же молодого партнера либреттиста Тима Райса начался путь рок-оперы Jesus Christ Superstar — одного из самых знаковых и значимых явлений в культуре второй половины ХХ века.

Истоки
«С детства меня мучила мысль — как бы я поступил, окажись я в той же ситуации, в которой оказались Понтий Пилат и Иуда из Искариота. Как они могли знать, что Иисус обретет божественный статус, а они в результате будут навеки прокляты?» — так рассказывал в своей автобиографии об истоках идеи рок-оперы Jesus Christ Superstar автор ее текста Тим Райс.

Еще по одному его признанию, толчком для оперы, как и для многих-многих других рок-явлений 1960-х, стал главный рок-поэт эпохи Боб Дилан. В его песне 1964 года With God on Our Side есть такие строки: «Долгими темными часами/Я думал о том, что Иисус был предан поцелуем/Но решайте сами/Не был ли на стороне Иуды Бог».

«Иуда был совсем не глупый человек, и то, во что вылилась вся эта история, в конечном счете, было просто отражением политической ситуации того времени», — говорил Уэббер.

Именно Иуда, в гораздо большей степени, чем Христос, оказывается в центре драматического сюжета JCS. Тим Райс говорил, что в Евангелии Иуда — «примитивный, картонный злодей». Он же хотел его очеловечить. В итоге получилась измученная душа, разрываемая любовью к Христу и сомнениями в правильности избранного им пути, которые в конечном счете и приводят к предательству.

«Очеловечиванию» — в противовес обожествлению — подвергся в опере и образ самого Иисуса Христа.

«Христа мы видим не как Бога, а просто как нужного человека в нужном месте», — говорил Тим Райс.

В итоге, несмотря на практически полное соблюдение всей канвы евангельского сюжета подобного рода подход, наряду с выбором остро современной и предельно актуальной музыкальной формы увел молодых авторов от стандартного благоговейно-почтительного отношения к христианской легенде к изображению Христа как сражающегося с истеблишментом радикального революционера.

Этот слом отражал бунтарское время и бунтарское мировосприятие рубежа 1960−70-х годов и во многом обусловил беспрецедентный успех рок-оперы.

Предтечи

Впрочем, ни композитор Эндрю Ллойд Уэббер, ни его партнер либреттист Тим Райс в стандартный имидж бунтарей 60-х никак не вписывались. Познакомились они в 1965 году. Выросший в музыкальной семье и с детства пробовавший свои силы как композитор 17-летний Уэббер учился тогда в лондонском Королевском колледже музыки. 20-летний Райс работал на низовых позициях в музыкальном бизнесе и пробовал свои силы как поэт-песенник.

Время было самое что ни на есть рок-н-ролльное, но молодые люди в силу своего семейного и профессионального воспитания тяготели не столько к рок-песне, сколько к форме куда более традиционной и в то время казавшейся куда более верной дорогой к успеху — классическому театральному мюзиклу.

Именно такой и была их первая совместная работа — написанный тогда же, в 1965 году, мюзикл «Такие, как мы» (The Likes of Us) — о филантропе, основателе приюта для детей. Успеха, правда, эта затея не имела — ни один театр мюзикл к постановке не взял, дальше демо-записи дело не пошло, и он был прочно забыт вплоть до 2005 года, когда дебютное сочинение к тому времени уже всемирно известной авторской пары было, наконец, поставлено.

Следующий подход к снаряду — основанная на библейской истории Иосифа Прекрасного поп-кантата «Иосиф и его удивительный плащ снов» (Joseph and the Amazing Technicolor Dreamcoat) — ожидала куда более успешная судьба. После скромной школьной премьеры 35-минутное вокально-инструментальное сочинение было исполнено в ноябре 1968 года ни много ни мало в Соборе Святого Павла и удостоено благожелательной рецензии в газете Sunday Times, где его окрестили «поп-ораторией» и похвалили за «живость и новаторский подход».

Полноценной театральной постановки «Иосиф и его удивительный плащ снов» удостоился лишь после всемирного успеха JCS. В одном из бродвейских спектаклей главную роль сыграл известный американский певец Донни Осмонд.

Воодушевленные успехом Уэббер и Райс решили, что их следующая работа — рок-интерпретация евангельской легенды о Христе и Иуде, которой они решили дать «современное» название «Иисус Христос — суперзвезда», — обязательно должна добиться поставленной ими перед самими собой и перед своими сочинениями цели и стать успешным театральным мюзиклом на сцене одного из лучших театров лондонского Уэст-Энда и в перспективе попасть даже на Бродвей.

Однако поставить задачу оказалось куда проще, чем ее решить. Постановка мюзикла — предприятие дорогостоящее, убедить театральных продюсеров в жизнеспособности не слишком почтительной трактовки классической христианской истории не удавалось.

Даже на фоне уже довольно успешно шедшего как в Уэст-Энде, так и на Бродвее поп-мюзикла «Волосы» JCS звучал очень радикально — музыка была намного жестче, явно выраженный рок, а не поп, текст, несмотря на евангельский сюжет, пелся как бы из современности («Почему ты выбрал такое отсталое время и столь странное место?»), изобиловал современными понятиями (пиар, массовая коммуникация) и сленгом.

К тому же, в отличие от привычной для мюзикла структуры, здесь вообще не было разговорных сцен. Весь текст, от начала до конца, от появления Христа в Иерусалиме и до его распятия на кресте, пелся. Так и родилось жанровое обозначение — рок-опера.

Сначала был альбом

«Никто не хотел и слышать о том, чтобы поставить JCS в театре. „Хуже идеи не придумаешь“, — сказал нам один из продюсеров. Вот мы с Тимом Райсом и решили выпустить оперу в виде альбома», — вспоминает Эндрю Ллойд Уэббер.

Решение для мюзикла было очень нестандартным, но, с другой стороны, для рок-эпохи 60-х очень характерным — записать сначала концептуальный альбом, а затем с его помощью пробить своему творению дорогу и на вожделенную театральную сцену.

Концептуальные альбомы, начиная с грандиозного успеха битловского «Сержанта», были в моде. Набирал силу и жанр рок-оперы — после нескольких первых попыток малоизвестных групп изданная в мае 1969 года группой The Who опера Tommy получила широкий резонанс.

Продюсерами записи выступили сами Уэббер и Райс, сами же они и подбирали исполнителей — ни много ни мало 60 вокалистов и инструменталистов. И хотя финансировать запись и ее будущее издание взялась крупная звукозаписывающая компания Decca, бюджет, выделенный на крупномасштабный проект малоизвестных авторов, был невелик, так что о звездах речи быть не могло. Все артисты, так же, как и сами авторы, были малоизвестные, начинающие.

Как и сам подход авторов к своему творению — гибриду между роком и мюзиклом — отобранные ими певцы и музыканты тоже представляли собой пеструю картину из самых разных жанров. Мюррей Хед — Иуда — работал на телевидении, в том числе и в шоу будущего монтипайтоновца Майкла Пейлина и выступал в лондонской постановке поп-мюзикла «Волосы». Барри Деннен — Понтий Пилат — мелькнул в постановке мюзикла «Кабаре» в одном из лондонских театров.

Ивонн Эллиман (Мария Магдалина) приняла участие не только в оригинальной студийной записи, но и в первой бродвейской постановке, и снялась в фильме

Ивонн Эллиман — Марию Магдалину — Уэббер увидел в одном из лондонских клубов, где 17-летняя американка пела и аккомпанировала себе на гитаре. «Все, что мне нужно для Марии Магдалины, — прямо передо мной», — восторженно кричал он в телефонную трубку Райсу прямо из клуба.

Пожалуй, единственным из солистов со сколько-нибудь заметной рок-репутацией был исполнитель роли Царя Ирода — вокалист группы Manfred Mann Майк д’Або.

Даже самая громкая на сегодняшний день звезда из участников студийной записи JCS — Ян Гиллан в роли Иисуса — только-только попал в состав тогда еще вполне средней группы Deep Purple. Тим Райс заметил его в августе 1969 года на концерте группы в Royal Albert Hall, где он спел свежесочиненный им будущий хит «Child in Time».

Оказался среди исполнителей под именем Пол Рейвен совсем тогда еще никому не известный Пол Гэдд, в будущем прославившийся как поп-звезда, а затем оскандалившийся и осужденный как педофил Гэри Глиттер.

Многочисленные массовые сцены изображали три хора, в том числе один детский.

Инструменталистов было более трех десятков. Наряду с рок-группой Grease Band, аккомпанирующим составом Джо Кокера, еще и трубачи, флейтисты, тромбонисты, даже фаготисты и гобоисты. Сам Уэббер играл на фортепиано и только-только тогда появившемся и ужасно модном синтезаторе Moog.

Запись шла еще в полный рост, когда Decca решила в ноябре 1969 года выпустить затравку — сингл Superstar, обращенную к Христу арию уже покончившего с собой Иуды, горько сокрушающегося о том, что Христос, мог, по его мнению, добиться куда большего. Сингл в исполнении Мюррея Хеда попал в топ-100 американского Billboard и свою задачу — разогреть интерес к будущему большому релизу — вполне выполнил.

Ждать полноценного релиза пришлось, правда, еще почти год. 87-минутный двойной альбом с прекрасно иллюстрированным 28-страничным вкладышем с полным текстом либретто вышел в сентябре 1970 года. Как это ни странно, в Америке он имел куда больший успех, чем на родине, уже в начале 1971 года возглавив альбомные чарты Billboard.

В Британии успех был куда более скромный, пластинка не сумела подняться выше шестого места. Быть может, причина относительного неуспеха была в отсутствии радиоэфира — Би-би-си сочла оперу «кощунственной» и запретила трансляцию ее на своих волнах.

Тем не менее, дорога к вожделенной для обоих авторов театральной постановке была открыта. Как вспоминал потом Тим Райс, невозможность пробиться сразу на сцену на самом деле лишь помогла опере.

«Работая над пластинкой, мы сократили и осовременили текст. Музыка получилась более роковой и более энергичной, в гораздо большей степени нацеленная на молодежную аудиторию. Все это дала нам пластинка. Поначалу мы этого не осознавали, так как Эндрю писал ее с расчетом не на альбом, а на театр. Но так получилось даже лучше, еще до постановки мы получили огромное паблисити, и, когда, наконец, добрались до сцены, все участники уже прекрасно знали и текст, и музыку».

Студенческие театры, Бродвей, Уэст-Энд и даже кино

Любопытно, что одной из первых компаний, куда Уэббер и Райс обратились с идеей превратить альбом в полноценный театральный спектакль, была битловская Apple.

Apple Records: 50 лет битловскому «яблоку иллюзий»

Созданная в мае 1968 компания громогласно провозглашала намерение помогать свежим интересным проектам. Однако к тому времени, когда JCS стала известной, «Битлз» находились в полном раздрае и судебных тяжбах после распада. Получивший контроль над Apple Аллен Клейн по прозвищу «бухгалтер» с трудом разгребал старые завалы, и новым проектам пробиться было практически невозможно. Вот как вспоминает об этом в своей книге Magical Mystery Tours тогдашний сотрудник Apple Тони Брэмуэлл:

«Из рук Клейна ускользали многие проекты, в том числе и Jesus Christ Superstar, первый из целой династии суперуспешных мюзиклов Эндрю Ллойд Уэббера и Тима Райса. Оперу принесли в Apple, потому что в ней пел Иэн Гиллан из Deep Purple и играл Джонни Густафсон, бас-гитарист ливерпульской группы The Big Three. Я помню, как запись гремела по всему зданию, и все мы напевали одну за другой запоминающиеся мелодии. И когда Клейн уволил Питера Брауна [ассистент «Битлз», занимавшийся их повседневными делами после смерти Брайана Эпстайна], то тот просто прихватил записи с собой и отнес их Роберту Стигвуду. Потом Питер долго был пиарщиком Уэббера в Америке. Будь Клейн чуть-чуть более внимательным и прозорливым, Apple могла бы заключить контракт с Уэббером и Райсом и владела бы сейчас правами не только на Jesus Christ Superstar, но и на «Эвиту», «Кошек», «Призрак оперы»…

Однако, прежде чем Роберт Стигвуд — опытный и влиятельный продюсер, за плечами которого был менеджмент знаменитых Animals, Cream и Bee Gees и постановка мюзикла «Волосы», — сумел взяться за производство спектакля, выяснилось, что популярность оперы в Америке была такова, что по всей стране в одном за другим университетских театрах студенты своими любительскими силами стали ставить оперу. Не дожидаясь реализации бродвейской постановки, Стигвуд организовал общеамериканское концертное турне по крытым стадионам — первое представление прошло в Питтсбурге 12 июля 1971 года.

Наконец, 12 октября 1971 года в театре Марка Хеллингера на Бродвее состоялась премьера первой полноценной театральной постановки. Иэн Гиллан, решивший полностью посвятить себя работе в наконец-то добившихся крупного успеха Deep Purple, от дальнейшего участия в судьбе оперы сразу отказался. По каким-то причинам отпал и Мюррей Хед, и из участников студийного альбома на бродвейскую сцену вышли только Ивонн Эллиман и Барри Деннен в роли Пилата.

Спектакль получил смешанные оценки в прессе, был номинирован на пять премий «Тони», но не получил ни одной.

Сам Уэббер был в ярости от, как он выразился, «безвкусной и вульгарной интерпретации. «Никогда еще моя работа не получала столь неверной трактовки», — заявил он.

Тем не менее, спектакль шел на Бродвее почти два года и выдержал свыше 700 постановок.

Лондонская премьера — в театре «Палас» в самом центре Уэст-энда — прошла почти через год, 9 августа 1972-го. Театральная судьба JCS в Америке и Англии по сравнению с судьбой альбома оказалась зеркально противоположной. Если альбом был куда более успешен в США, то спектакль — в Британии. Он не сходил со сцены восемь лет и стал самым успешным британским мюзиклом того времени.

В 1975 году, незадолго до своей смерти, на спектакле побывал Дмитрий Шостакович.

«В числе моментов моей жизни, которыми я горжусь больше всего, — вспоминает в своих мемуарах Эндрю Ллойд Уэббер, — было посещение спектакля моим кумиром, Дмитрием Шостаковичем. Он сказал, что и сам хотел бы написать такое и похвалил меня за то, как рок-секция взаимодействует со струнными и духовыми».

Успех шел по нарастающей. В июне 1973 года появился голливудский фильм известного режиссера Нормана Джюисона («В пылу ночи», «Скрипач на крыше», «Афера Томаса Крауна»). Джюисон облек свою картину в историю странствующего молодежного театра, который отправляется в пустыню, чтобы поставить там «Страсти Христовы», сделав акцент таким образом на контркультурных, хиппистских мотивах оперы.

Тем не менее папа римский Павел VI, которому режиссер сумел показать картину, отнесся к ней вполне благосклонно: «Мистер Джюисон, мне не просто понравился прекрасно поставленный вами по рок-опере фильм, я считаю, что он, как ничто другое, сумеет привлечь к христианству многих и многих людей по всему миру».

И это был не первый жест признания оперы со стороны католической церкви. Еще в 1971 году радио Ватикана передало полную запись альбома — все 87 минут — сопроводив ее интервью с Уэббером и Райсом.

«Ничего подобного на наших волнах до сих пор не звучало, — сказал перед началом программы диктор, — но мы считаем этот альбом работой значительной важности».

Протесты и скандалы — легкий испуг

Благосклонная реакция Ватикана не спасла, впрочем, JCS — и в театральном, и в кинематографическом ее воплощении — от недовольства, а то и протестов различных христианских организаций.

Знаменитый американский проповедник Билли Грэм обвинил рок-мюзикл в «кощунстве и святотатстве». Особенное возмущение с его стороны вызвало отсутствие в сюжете сцены воскрешения. «Без воскрешения нет христианства», — категорически заявил он. И на самом деле опера заканчивается сценой на кресте и последние ее слова — слова Христа, обращенные к Богу: «Отче, в руки Твои предаю дух Мой».

Протесты христианских пуристов вызывало и само название — употребление не только совершенно светского, но к тому же еще и из арсенала шоу-бизнеса слова superstar по отношению к Богу. Во время лондонской премьеры протестующие блокировали театр с плакатами «Supersham» («Суперстыд»). А на плакатах устроивших пикет группы монахинь красовалась надпись: «Я Христова невеста, а вовсе не миссис Суперстар».

Недовольство высказывали еврейские организации, которые увидели проявления антисемитизма в изображении первосвященников Каиафы и Анны как злодеев, желавших смерти Христа и своим давлением добившихся от Пилата его распятия.

Тем не менее, если сравнить те бури протеста, которыми были встречены другие, отходящие от традиционной канвы интерпретации евангельского сказания — монтипайтоновское «Житие Брайана» (1979) и «Последнее искушение Христа» (1988) Мартина Скорсезе, то в целом можно сказать, что Jesus Christ Superstar отделался легким испугом.

Казалось бы, страсти вокруг Jesus Christ Superstar давно улеглись. Опера постоянно ставится в самых разных странах мира, хотя конфликтные ситуации вновь время от времени возникают. В 2018 году в Греции митрополит острова Китира подал в суд на осмелившийся поставить оперу афинский театр «Акрополис». Он обвинил театр в святотатстве и потребовал полного запрета постановки, актеры которой, по его словам, являются хиппи, а сам спектакль — грубым оскорблением православной веры.

«Иисус Христос суперзвезда» в СССР и в России

Трудно сказать, в какой степени был искренен Дмитрий Шостакович, сказав в 1975 году Эндрю Ллойд Уэбберу, что и сам хотел бы написать такую оперу. Известный британский музыковед Норман Лебрехт ехидно прокомментировал это воспоминание Уэббера словами «Шостакович был очень вежливый человек».

Но совершенно очевидно, что в 1970-е годы в Советском Союзе рок-опус «Иисус Христос — суперзвезда» никак не мог быть не только написан, но и принят. Для принципиально атеистической и принципиально антироковой советской идеологии в равной степени неприемлемыми были и описание жизни христианской иконы, и кроящийся в опере антиистеблишментский, контркультурный, хиппистский подтекст, и ее музыкальное воплощение в виде тогда еще считавшейся подрывной рок-музыкальной формы.

По всем этим причинам опера пользовалась колоссальной популярностью у советской молодежи. Трудно сказать, в какой степени в СССР ей удалось оправдать надежды Папы Римского и «привлечь к христианству многих и многих людей», хотя не обошлось, конечно, и без того. Начало и середина 1970-х, когда опера пусть и полуподпольно, но тем не менее достаточно широко стала распространяться в СССР, было временем уже почти полной утраты веры в светлое коммунистическое будущее и возрождения интереса к религии. «Иисус Христос Суперзвезда» пришелся как раз кстати.

Зато с уверенностью — на собственном опыте — могу сказать, как опера способствовала религиозному просвещению продвинутой молодежи. Ведь в отличие от своих западных сверстников, советские молодые люди в огромном большинстве своем в церковь не ходили, Библию и Евангелие в школах не изучали. Для тех, кто владел английским, а таких в рок-поколении было немало, JCS стала «ликбезом», который на простом доступном языке знакомил меломанов с перипетиями жития Христова.

Были, впрочем, среди поклонников JCS в СССР и особо настойчивые и упорные — настолько, что сумели в то сурово атеистичное и сурово антироковое время найти для оперы дорогу к публичным исполнениям. Если Дмитрий Шостакович безо всякой надежды высказывал Эндрю Ллойд Уэбберу свое желание «написать такое», то бывший стиляга, закоренелый диссидент, опытный джазмен и новообращенный рокер и хиппи Алексей Козлов вместе со своим полуподпольным джаз-рок ансамблем «Арсенал» разучил в 1974 году все вокальные и инструментальные партии JCS и начал выступать по институтам и творческим домам, вызывая ажиотаж у хиппи и панику у властей.

К моменту празднования 30-летия «Арсенала» в 2003 году Алексей Козлов и его ансамбль уже были широко признаны. Но в 1973−74 гг., во время работы над Jesus Christ Superstar «арсенальцы» были еще в полуподпольном состоянии

Более того, правдами и неправдами «арсенальцы» пробрались в Дом радиовещания и звукозаписи в Москве, где сумели записать несколько фрагментов оперы. И эти выступления, и эта запись превратились в одну из легенд советской контркультуры, для большинства полумифическую, до тех пор, пока на вышедшем в 2005 году двойном CD под названием «Подпольный «Арсенал» эти записи не были опубликованы.

С тех пор было сделано несколько переводов оперы на русский язык и осуществлено несколько постановок. И по сей день в разных городах — то в Омске, то в Новосибирске, то в Тюмени — православные активисты обращаются к властям с требованием запретить спектакли оперы, которая, как говорилось в обращении общественного движения «Семья, любовь, отечество» в Омске, «содержит насмешки над верой и хулу на святые образы, то есть прямое кощунство, и даже само название постановки представляет собой глумление над священными понятиями».

В Омске отменен показ рок-оперы «Иисус Христос — суперзвезда»
Интересно, что обычно не склонная поддерживать никакие радикальные эстетические новации и довольно сурово относящаяся к любым поползновениям на незыблемые христианские каноны Русская православная церковь в последние годы встала на защиту оперы.

«Между кощунственным и неканоническим изображением святыни — пропасть, которая незаметна только культурно близорукому человеку», — написал глава синодального отдела по взаимоотношениям РПЦ с обществом и СМИ Владимир Легойда на сайте своего отдела в ответ на обращение жителей Тюмени с просьбой отменить показ спектакля.

Церковь, заявил Легойда, «не подавляет творчество, благословляя художников, вдохновляющихся евангельскими сюжетами в своих произведениях. Нельзя запретить художнику черпать вдохновение в Священном Писании».

За минувшие со времени своей первой публикации полвека «Иисус Христос — суперзвезда» сама превратилась в канон — классический теперь уже образец как нового свежего взгляда на вечную христианскую историю, так и крупной формы в рок-музыке.

Эндрю Ллойд Уэббер и Тим Райс с тех пор создали целую плеяду всемирно известных мюзиклов: «Призрак оперы», «Кошки», «Эвита». Некоторые из них по своей популярности затмили их ранний опус.

Но для целых поколений именно «Иисус Христос — суперзвезда» остается не только самым главным и самым любимым произведением звездного авторского тандема, но и важнейшей вехой в формировании его музыкальных вкусов и духовного становления.

Факты

На создание рок-оперы о Христе с точки зрения Иуды Тима Райса вдохновила песня Боба Дилана With God On Our Side, в которой были строчки «But I can’t think for you / You’ll have to decide / Whether Judas Iscariot / Had God on his side» («но я не могу думать за тебя, ты должен решить, был ли Бог на стороне Иуды»).

Первоначально произведение должно было называться более лаконично — Jesus Christ, но Тим Райс чувствовал, что чего-то не хватает. На окончательный вариант его вдохновил газетный заголовок: «Том Джонс — мировая суперзвезда».

Название рок-оперы стало одной из главных мишеней критики. Так, например, глубоко верующий Константин Кинчев весьма котирует само произведение, однако ему не нравится название: в своё время Константин Евгеньевич высказывался в том духе, что эпитет «суперзвезда» больше подходит, скорее, для антихриста. Забавно, но в 1996 году альбом с пародийным названием Antichrist Superstar издал небезызвестный Мэрилин Мэнсон.

Во время работы над альбомом вокруг витало множество разнообразных слухов. Один из них заключался в том, что Христа сыграет ни много ни мало Джон Леннон. Подсуетившиеся пресс-атташе Леннона заявили, что он заинтересован в идее при условии, что Йоко сыграет Магдалину. Согласно другим слухам, спектакль должны были ставить в лондонском соборе святого Павла. Пришлось успокаивать настоятеля.

Смешные моменты случались и во время работы над бродвейской постановкой. Так однажды во время кастинга на роль Магдалины в зале появился Тим Райс, загримированный под женщину. Аккомпаниатор в шутку посвящён не был. Когда «Магдалина» взяла несколько нот, присутствующие в зале и посвящённые в шутку Уэббер и Стигвуд покатились со смеху, а несчастный аккомпаниатор в гневе покинул зал, заявив, что недостойно вести себя подобным образом, как бы женщина ни пела.

Роберт Стигвуд не зря боролся с разнообразным неавторизованным использованием постановки — дело дошло до комиксов об Иисусе и даже до использования текстов и идеи на демонстрациях гомосексуалистов.

Мик Джаггер и Элис Купер рассматривались в качестве претендентов на роль Иисуса в экранизации 1973 года. Позднее, в новой бродвейской постановке рок-оперы, Купер исполнил роль царя Ирода.

В новой лондонской постановке рок-оперы была очень ярко обозначена линия ревности Иуды по отношению к Марии. Для пущей убедительности Иуда в этой версии классического произведения целовал Христа в губы, причём чуть ли не взасос. Эту идею, кстати, предложил сам Эндрю Ллойд Уэббер.

В сентябре 2012 года в Ростове-на-Дону некие православные верущие выступили с инициативой запрета рок-оперы «Иисус Христос — суперзвезда» в Ростовской областной филармонии. Поступили обращения в филармонию и в прокуратуру, в которых православные, ссылаясь на еще не принятый закон о защите чувств верующих, просили согласовать постановку с Патриархией. В итоге дирекция филармонии приняла решение отменить постановку. При этом представители Донской митрополии РПЦ отмежевались от этого обращения. В частности, пресс-секретарь Донской митрополии Игорь Петровский заявил, что авторам обращения следовало бы подписываться своими собственными именами, а не выступать от имени православных христиан, и перед тем, как планировать подобное, спросить благословения священника.

Опубликовала    16 авг 2021
0 комментариев

Похожие цитаты

Победителем в номинации «Песня года» на премии «Грэмми» стала певица HER. У меня всё.

Опубликовал  пиктограмма мужчиныJenyaPoli  15 мар 2021

Мои соседи слушают хорошую музыку, и не важно, хотят они этого или нет.

Опубликовала  пиктограмма женщиныVeSta_  08 апр 2011

Сегодня в ванной сидел, учился играть на губной гармошке. Бацал в основном мелодию из титаника (тока её и умею пока), и вроде охуенно всё получалось… пришел в себя от стука в стенку и истошного крика: КОГДА Ж ТЫ, СУКА, ПОТОНЕШЬ!!!

Опубликовала  пиктограмма женщины_alisha_  07 апр 2011

Приболела… ЗАМЕРЗАЮ!!! Возьму в дар грелку… Возраст — не старше 40, рост — не меньше 180, вес не меньше 80… Можно с гитарой (я музыку… люблю)…))))))

Опубликовала  пиктограмма женщиныДоЗа СчАсТьЯ  05 янв 2013

Предлагаю на Евровидение вместо Воробьева отправить Джигурду! Не, он конечно, не победит, но на хуй пошлет от всего сердца!!!

Опубликовала  пиктограмма женщиныТатьяна Бондаренко  05 мая 2011