Всё, что будет, будет враньё и ложь.
Собирай меня по кусочкам — не соберёшь.
Я останусь на пальцах влажным последом льда —
Еле тёплая, еле живая, да.
… Я останусь на пальцах кровью и молоком.
А чего ты хотел? Свет и нежность — для дураков.
Я всегда буду близко, но далеко —
Костью в горле, на сердце стиснувшейся рукой,
Сданной крепостью (каждый выживший — вечный враг,
Он отравит, зарежет, бросит). Да будет так.
… Я всегда буду тьмою, свернувшейся за плечом,
Холодком между рёбер и песенкой ни о чём,
От которой — а вот поди ж ты! — охота выть:
Можно выключить, но нельзя захотеть забыть.